Через несколько дней вся улица услышала вой. Час за часом , с небольшими перерывами раздавался вой-стон-хрип из дома безногого.
Мы, все ребятишки, собрались под забором в кустах сирени и, и с глазами, полными слез и, с сердцами, полными горя, страдали вместе с инвалидом. Даже самым дерзким пацанам не приходило в голову заглянуть в окна, мы страдали безмолвно, вместе со всеми соседями давая возможность инвалиду излить слезами свое горе.
Ближе к вечеру мужчины с газетными свертками потянулись в его дом, вой уже не рвал наши сердца, он сменился звуками пилы и стуком молотка--безногий строил домовину для своей отошедшей в Вечность супруги.
Мы уже знали, что разрешилась она сыном и что мальчика , скорей всего отправят в дом малютки.
Около дома поставили стол, лавки, выставили угощение, какое кто принес, безногого подняли на лавку. Мы сквозь щели палисадника смотрели как туловище человека стояло-сидело на лавке. Без своего постоянного ящика, туловище выглядело кошмарно. Обрезанные штанины свисали с лавки, наводя на нас ужас и жалость.
Ночью мне приснился сон, что жена везла слепого в его тележке мимо нашего дома и я обрадывалась, что она ожила и он не будет больше так страшно горевать.
Потом были похороны, на которые нас не взяли. Военкомат прислал полуторку, украшенную еловыми ветками. Гроб стоял возле машины, чтобы все могли проститься с покойной. Она лежала, одетая в белое крепдышиновое платье с цветочками, в руках у ней был белый платочек, а из под него выглядывала медная иконка. Лицо и руки у нее уже почернели, смотреть на нее было страшно. Запах смерти был отвратителен, многие прикрывали лица платками.
Дед рассказал, что когда гроб стали засыпать землей, безногий рухнул в яму и его еле вытащили, он держался за гроб и кричал--Заройте меня с ней!!....
Через несколько дней мы провожали чисто одетого и гладко выбритого безногого в его парадной тележке за сыном. Мы докатили его до конца улицы, а там его подхватили мужики и повезли дальше...
Вся наша компания и свободные старухи дожидались его возвращения около колонки. Козу от соседей привели и она паслась , привязанная на лужайке возле дома. На рога ей одели венок и привязали бант...
Ближе к вечеру безногий прибыл с сыном привязанным клетчатым шерстяным платком за спиной....Кормил мальчика он подсовывая его прямо под вымя, коза в его сильных руках баже не могла пошевелиться.
Как же я могла забыть его имя и имя его жены и сына? Хотя прошло полвека с тех событий....
Он попал под разрыв мины в начале войны при отступлении, в госпиталь его привезли уже с гангренной и резали ноги ему по кусочку, пока не отрезали совсем. Осталось одно туловище, но человеку может быть достаточно и этого для жизни...больше двух лет провел он по госпитолям. Со своей будущей супругой он познакомлся там же, она из разбомбленного эшелона, была ранена в живот и ей запретили рожать.
Мой отец устроил его сторожем в детский санаторий. Я была там и это снимок нашей группы, а безногий чуть попал в кадр краем своей тележки и плечом с рукой...